Макар проснулся утром, в пятом часу. Он никогда не просыпался от будильника, потому что его-то и не было, а жизнь в деревне приучила всех её жителей к порядку и некой педантичности, потому все вставали рано-рано утром. Кто-то доил, гнал коров на пастбища, кто-то готовил завтрак для своих детей из только что сорванных с грядок овощей, убирал за скотиной в сараях, кормил бройлеров и кур в просторной клетке. Утренний воздух, полный свежести, бодрости и холодка забегал в открытые дома дверей, проветривая комнаты, от кухни, которая уже напиталась запахами свежего парного молока, творога, сейчас приготовленной  горячей  молочной рисовой каши и до спален, в которой ещё ощущалось тепло постелей и сонность в воздухе.

Встав, протерев глаза, мужчина надел свои тапки и, шаркая до коридора, переобул их на галоши, что стояли в коридоре, и подошва их была покрыта добротным слоем  грязи и глины, к которым невольно прилепилась  солома и мелкие зернышки. Он вышел на крыльцо и потянулся, затем, закутавшись в местами рваную и замызганную куртку с логотипом какой-то незнакомой фирмы, побрел в загон, где стояли его козы. Всё они радостно заблеяли, увидев уже родного человека, своего хозяина, и с показательной неудовлетворенностью начали жевать оставшуюся с прошлого вечера траву.

- Вот, дорогуши мой, с утреца вам свеженького пожевать охота ? - с блаженной  улыбкой на лице  Макар взял заранее заготовленное ведро с ботвой, морковными, картофельными очистками  и остатками вареной свеклы  и выплеснул козий корм в специально приспособленное для трапез козочек корыто. Макар был мужиком деревенским и знал толк в ведении хозяйства, вплоть  до того, как и чем кормить скотину. Почесав Марфушу, самую смирную и послушную козу в стаде, по её рыжему выпирающему лбу, мужик слегла похлопал её по бокам и похвалил за прилежное поведение.

Мать оставила в наследство всё своё хозяйство младшему сыну Макару, узнав о смерти старшего в Афгане. Тогда были тяжелые времена. Мать была урожденной алтайкой, вдовой, оставшейся с двумя детьми и небольшим хозяйством. Дети подросли, и старший сын Руслан заменял отца; буквально вся работа была на его плечах, он был главой и добытчиком. Он выходил в лес, приносил домой подстреленных диких уток и обязательно горсть земляники, которую вручал Макару с братской любовью на лице. А потеря Руслана стала самой горькой утратой семьи. Не усыхали слёзы матери с её щёк, не проходила краснота с глаз и не прекращался тихий завывной плач по ночам. Теперь всё было в руках Макара. Тот с детства был смышленым и крепеньким  мальчуганом и в свои десять лет умел колоть дрова, доить тогда ещё бывших коров. 

Все эти козы, кури, свиньи, даже полотна, вышитые матерью вручную, до сих пор составляли компанию пожелтевшим от старости обоям, были не таким уж и богатым наследством, но такой приятной, такой теплой любовью.

Накормив всех своих животных, Макар позавтракал сам. Перловая каша и куриное вареное мясо со сладким чаем и вишневым вареньем  были постоянным завтраком мужчины. Иногда соседи делились с ним пирогами, а тот в свою очередь мясом, кормом для животных или своей силой. Не теряя времени, он оделся чуть теплее и отправился в лес.

Алтайские леса неисчерпаемо богаты, прекрасны и очаровательны. В начале сентября листья только-только желтеют, под ногами замечаешь лишь несколько листочков. А ещё, проходя по лесу, стоит остерегаться змей. Те порой недружелюбны перед спячкой в поиске местечка поуютнее, где можно зарыться на всю зиму. Зайдя в глубь леса, уже не прислушиваясь, можно услышать быстрые шажочки, бег мелкой рысью красивой, рыже-огненного окраса, лисицу, которая фыркает и бежит прочь, заметив постороннего. Птицы репетируют свой полёт в жаркие страны, на отдых.  Берёзово-сосновый  лес  начинает преображаться, засушивая мелкие травы, обламывая веточки сосен, скидывая их толстые и острые, как спицы, иголочки.  Начинается новый этап жизни для жителей леса, близ располагающихся  деревень и для него самого. С осенью в каждом человеке сохраняется лучик ушедшего лета, который каждый день смакует все холода, или, наоборот, человек ждёт белую зиму, искры снега и морозы, колющие нос и щеки. Как и Алтай.  Он всегда в душе у каждого его обитателя; от мышки-малютки серенькой и до громадного бурого медведя, чей величавый рык раздается на весь лес.

 Эти просторы, горы, которые показывают нам обросшие деревьями спины, реки, озёра, ручейки, отражая в себе всю энергичной этого края. Даже в городе, далеком от этих прелестей, ты чувствуешь свою связь, родственность  с каждым лепестком полевого цветочка, красно-буро-оранжевым лепесточком календулы, с каждым листком папоротника, с каждой крепкой и стройной берёзой, родником с ледяной водой.

Жизнь благодарна всему Алтаю за его существование. И ни одна алтайская душа, ни одна, ни за что не променяет Алтай на что-либо другое.

Фотогалерея